В прошлом номере «СЗ» опубликовала интервью с нейропсихологом Натальей Серёжиной, где велась речь о расстройствах нервной системы у детей, которые приводят к проблемам с поведением и обучением. Выходом могут стать занятия с нейропсихологом, восстанавливающие нервную систему. Читатели заинтересовались, а почему у ребенка вообще возникают проблемы с нервной системой и что с делать. Вот что рассказала Наталья Серёжина.
– Наталья Николаевна, расскажите, откуда у маленького ребенка берется расстройство нервной системы?
– Дело в том, что нервная система строится у человека с момента зачатия и до конца первого года жизни – это ее фундамент. Поэтому на здоровье нервной системы уже сказывается, какая была беременность, был ли, например, токсикоз, желанный это ребенок или нет.
Давно доказано, что отношение к ребенку во внутриутробном возрасте сказывается на его физическом состоянии. Причем важно не только, какая позиция была у мамы, но и у других родственников – папы, бабушек, дедушек. Есть такая наука – психогенетика, в которой соединяются знания о физическом строении клеток, генетике и психологии. Многие заболевания формируются психогенетически – не столько на уровне клеток, сколько на уровне мыслей.
Например, папа в крайней степени не хочет ребенка, а мама всем сердцем хочет. Если это происходит в начале беременности, месяцев до четырех, то у ребенка внутриутробно возможны серьезные заболевания – например, сердца – коллапс клапана, порок сердца. Если папа до конца беременности в грубой форме отрицает малыша, то у того может возникнуть аутизм, эпилепсия или шизофрения.
Мне доводилось видеть на приеме детей с диагнозом эпилепсия. Начинаешь выяснять – довольно часто оказывается, что папа был против его рождения и до сих пор не принимает ребенка. Если же у мамы есть непреклонное желание, чтобы ребенок был определенного пола, а он уже сформировался другого, то возможна либо нетрадиционная ориентация у малыша, либо девочка будет мужеподобная, а мальчик – женственным. Ну а аллергические заболевания и астма у детей – это последствие маминых страхов во время беременности.
Поэтому беременность, роды, первый год жизни – это самый важный промежуток времени для формирования нервной системы ребенка. Произошло зачатие – в фундамент заложен первый кирпичик. Потом у мамы на работе, предположим, произошел стресс, организм все силы бросил ей на помощь – в основании нервной системы получилась, образно говоря, дыра. Потом мама успокоилась, начала пить витамины – хороший кирпичик. Затем, например, заболела гриппом – получилось, опять же образно, пустое место.
Таким образом шло формирование, потом ребенок появился на свет, пошел первый год жизни. Первые месяцы, допустим, все развивалось хорошо, затем он встал на ноги и упал – опять получилась дырочка в формировании нервной системы.
– А можно ли на первом году жизни уже понять, что у ребенка нервная система ослаблена?
– Да. Например, при идеальном здоровье нервной системы прорезывание зубов не должны вызывать температуры. Если она появляется, это говорит о том, что нервная система истощена. И для сведущих родителей это уже сигнал: если на зубы ребенок выдал температуру, надо в дальнейшем глубже следить за его развитием.
– Что происходит дальше?
– Следующий этап жизни ребенка: с года до 6–7 лет. Если сравнивать строительство нервной системы со строительством дома, то возводятся стены постройки. Для фундамента это еще нетяжело, поэтому этот период – самый обманчивый. Впрочем, у некоторых детей недостатки «фундамента» уже проявляются в это время в виде задержки речевого, психического или моторного (двигательного) развития. Причем некоторые родители не обращают на них должного внимания. Считают: ну, более хулиганистый ребенок, но все остальное как будто нормально, в целом справляемся…
А вот с семи лет начинается уже строительство «мансарды» дома, которое продлится до окончания школы. В это время на ребенка ложатся огромные нагрузки в школе, родители зачастую требуют высоких результатов, происходит половое созревание. То есть поверх фундамента как бы строится большой двухэтажный особняк.
И если архитектурный замысел оказался слишком масштабным при обычном фундаменте, который формировался до года жизни, то дом начинает разваливаться. Поэтому подростковый возраст такой тяжелый. Вообще для нейропсихолога важно поймать сигналы слабости нервной системы самое позднее до 10 лет, потому что потом уже намного сложнее корректировать.
– Предположим, нейропсихолог в нужное время заметил, что нервная система слаба. Что дальше?
– Мы предложим нейрокоррекционные занятия для ее восстановления с самого глубинного уровня. Будет подобран комплекс упражнений для развития рефлексов, только надо иметь в виду, что он займет от девяти месяцев до двух лет, отчего его даже сравнивают с заново вынашиваемой беременностью. Мы будем монотонно, по капельке вносить изменения в нервную систему. Ребенок при этом ежедневно под присмотром взрослого выполняет упражнения.
Упражнения делятся на три этапа, что соответствует этапам внутриутробного развития по триместрам. Первые три месяца – «ребенок-растение». У растения из зернышка стал появляться росточек, корешочек. У ребенка начали развиваться нервная система, позвоночник, сердце, вся система органов.
Следующий этап – ребенок-животное. Он осваивает рефлекторную систему движения, проверяет, как действуют ручки, ножки, каждый орган понемногу начинает функционировать. Он пробует есть, спать, играть на своем уровне. И последний этап – ребенок-человек. Закладываются высшие функции, интеллект. Занятия по этапам проводятся в разных положениях: первый – лежа, второй – сидя или на четвереньках и третий – стоя.
– Что представляют собой эти упражнения?
– В комплекс входит очень многое: силовые упражнения для развития мышечных рефлексов, дыхательные, артикуляционные, мимические, пальчиковая гимнастика. Есть упражнения на восстановление сенсорной чувствительности, когда с помощью прикосновений мы можем освоить, например, азбуку, если ее запоминание не задалось у ребенка.
– И как это выглядит?
– Например, мы занимались с мальчиком, который, как и многие дети с нарушениями нервной системы, очень плохо запоминал информацию как зрительно, так и на слух. Кроме того, мог еще и недослышать слова. Просидел в первом классе два года. Но у него оказалось хорошее моторное запоминание, поэтому мы с ним учили азбуку, выводя буквы у него на коже. Он приходил с пластилином, мы вылепили всю кириллицу и латинский алфавит, цифры, чтобы он их запомнил на тактильных ощущениях.
Ведь как только такой ребенок начинает задумываться в школе, вспоминая алфавит, он теряет время и начинает отставать от класса. Поэтому мы доводили эти знания до рефлекторного уровня, до совершенства. Это достаточно сложная работа, но те родители, которые продолжают заниматься, говорят: мы думали, тут гимнастика, а оказалось – это целая жизнь.
Притом в нейропсихологии, как и везде, можно встретиться с халтурой. Мама этого мальчика сначала обращалась с ним в одно учреждение, где ей обещали за три месяца решить все нейрокоррекционные проблемы. Но я уже говорила, что такого не бывает, потому что результат приходит минимум через девять месяцев. В итоге там с ним позанимались пару месяцев и сказали: до свидания, никаких перспектив у вас нет. В педагогической психологии такими детьми тоже порой отказываются заниматься: говорят, что они бесперспективны и отправляют в специализированное учреждение для умственно отсталых или с щадящей программой.
Потом они попали ко мне. После наших нейрокоррекционных занятий появились значительные подвижки. Пусть этот мальчик не станет отличником, может быть, в институт не поступит, но он будет полноценным гражданином.
– Откуда возникла нейрокоррекционная методика, кто ее разработал?
– Система этих упражнений ненова, она существует со времен академика Павлова, который все это описал и структурировал. Изначально комплекс создавался для реабилитации людей, перенесших инсульты, инфаркты, травмы позвоночника. И сегодня их можно использовать для восстановления в тех случаях, когда частично повреждены двигательный, речевой центры. Я точно знаю, что актер Николай Караченцов занимался по этой системе после травмы.
Нейрокоррекционные занятия применяются и в подготовке спортсменов, потому что у них тоже травмы. Например, во время подготовки к зимней Олимпиаде в Турине спортсменам предлагали заниматься по этой технологии, но согласились только саночники и биатлонисты. В результате биатлонисты добыли золото. В том же году на Паралимпиаде наша сборная показала лучшие результаты в командном зачете, причем с большим отрывом. Эти спортсмены также занимались по нейрокоррекционной программе.
Впрочем, нейрокоррекционные занятия – это такая область, в которую не все хотят погружаться, в том числе и специалисты, потому что это долго и нудно. Многие любят, чтобы результат был мгновенным. Однако некоторые родители, которые занимались у нас с первым ребенком, приводят и второго, хотя у того нет показаний: потому что видели, как повлияли занятия на первого, и хотят такого же для второго.
Интервью взяла
Алина Гелеранская
(Опубликовано в газете «Страна здоровья», № 1 (14), январь 2012 г.).
